[b]История вычислительной техники в Украине[/b]
[b]Пророки и Отечество. Часть 1[/b]
[img]http://zxdemos.ru/oldforum/img/posts/posts_21/39428.jpg[/img]
[b]автор книги: Ян Иванишин[/b]
То, что мы не знаем своей истории, конечно, не совсем наша вина. Слишком многое в советские времена было под грифом Секретно. Особенно то, что касалось электроники и что мы сегодня называем емкой фразой Информационные технологии. Все передовые разработки тогда предназначались для оборонки, соответственно и технологии, и люди, которые их разрабатывали всегда были в тени.
Сегодня, вместе с Сергеем Коженевским - энтузиастом возрождения памяти о людях и технологиях того, незнакомого украинцам времени, мы откроем еще несколько страниц, еще вчера тщательно охраняемых от посторонних глаз. Мы побывали вгостях у уникального человека - старшего товарища Сергея Романовича, с которым он вместе служил в КВИРТУ ПВО.
Знакомтесь - Игорь Коряков, полковник запаса, заслуженный деятель науки и техники. Он не просто выдающийся военный инженер - электронщик. Игорь Витальевич принадлежит к высшей касте разработчиков самой секретной техники для военной и правительственной связи. Он криптограф. А в советское время он был вкурсе самых передовых разработок, работал с лучшими умами того времени.
Как и каждый Человек с большой буквы, Игорь Витальевич неохотно говорит о себе и о собственных достижениях. Поэтому, не смотря на наши просьбы, начинает рассказ о человеке, которого сам боготворит. Об Альфреде Витольевиче Кобылинском.
[b]Вызов московской электронной мафии[/b]
[b]КОРЯКОВ:[/b] Я считаю, если о ком и стоит говорить, так это о Кобылинском Альфреде Витольевиче. Обидно, что эта фамилия сегодня никому и ничего не говорит. А ведь именно этот, одержимый компьютерами ученый и производственник, главный конструктор Киевского завода Кристалл, посмел бросить вызов московской электронной мафии, которая в советские времена диктовала кому и что нужно делать. Если кто помнит, в семидесятых годах Москва давила на 16-ти разрядные машины. Компьютеры ДВК и всякая другая муть. А он решился на свой страх и риск разобраться с микропроцессорами и произвести аналог 80-го INTELовского процессора.
[b]КОЖЕНЕВСКИЙ:[/b] Тот самый INTEL8080, с которого началось производство персональных компьютеров. Его архитектура заложена внутри процессоров каждой персоналки.
КОРЯКОВ: Именно так. Это был очень изящный процессор. Он был логически минимальным и рос от 04-го и 08-го (Intel) - доведенных до безумия процессоров калькуляторов и кассовых аппаратов. Он был 8-разрядным развитием этих предельно простых процессоров, но мощность его была не хуже, чем у любых других в то время.
[img]http://zxdemos.ru/oldforum/img/posts/posts_21/39428_2.jpg[/img]
[img]http://zxdemos.ru/oldforum/img/posts/posts_21/39428_3.jpg[/img]
[b]Процессоры Intel 4004 (сверху) и Intel 8008 (снизу).
Эксопнаты музея истории вычислительной техники ЕПОС.
Нажмите на картинку, чтобы ее увеличить.[/b]
Альфред Витольевич Кобылинский с сотрудниками проанализировали всю информацию из открытой печати - какие в нем находятся регистры и так далее, и решили сделать реинжиниринг.
[b]КОЖЕНЕВСКИЙ:[/b] Впоследствии на западе писали, что в Советском Союзе потратили очень большие деньги на копирование этого процессора. Якобы советские инженеры снимали с INTELовского процессора слой за слоем и детально исследовали, повторяли. На самом деле то, что сделала команда Кобылинского, выглядело просто нереально и даже смешно, если бы не было настолько гениально.
[b]КОРЯКОВ:[/b] Они просто раскололи (вдоль) корпус, взяли микроскоп с фотоаппаратом, и сделали 36 снимков разных секторов кристалла. Подбирали освещение кристалла под таким углом, чтобы было видно, где легирование плюсовое, где минусовое, где затвор, а где проводящий алюминий. Затем проявленную пленку просто зарядили в детский фильмоскоп и проецировали изображение на большой кусок миллиметровки так, чтобы 5 микронов на пленке соответствовали пяти сантиметрам на экране. И дальше просто обводили каждый кадр цветными карандашами. Красным - легированную р- область. Синим - легированную n- область. А зеленым - металлизацию. Затем просто склеили из обрисованных кадров большую бумажную простыню и передали ее моделистам. У них на ЭВМ БЕСМ6 - были созданы мощные системы моделирования. На этой ЭВМ они пересчитали режимы работы всех транзисторов и спроектировали процессор по отечественной топологической норме!
[img]http://zxdemos.ru/oldforum/img/posts/posts_21/39428_4.jpg[/img]
[b]Процессор Intel 8080 и его советский аналог - КР580ВМ80А.
Эксопонат музея истории вычислительной техники ЕПОС.
Нажмите на картинку, чтобы ее увеличить.[/b]
При этом, вот что происходило. Во время моделирования на БЕСМ6 - они определили, что несколько транзисторов работают не просто неправильно, а близко к режиму перегрузки. Они эту недоработку исправили, вывели транзисторы на нормальный режим, а первый экземпляр процессора у них сразу заработал!
Они и питание процессора изменили и тактовую частоту. У них процессор работал пять плюс пять и с нулевой подложкой. Короче получили результат лучший, чем у INTEL. Было видно, что американцы торопились с выпуском этого процессора, поэтому у них и оставались недоделки. А наши их устранили.
В итоге, киевский кристалл процессора получился больше по размерам, чем исходный, но зато значительно дешевле. Американцы делали свой процессор на технологическом пределе того времени. А украинцы сделали на том, что было доступно. Главное – что это был функциональный аналог американского процессора, а не топографический. Тот есть он был не содран один к одному, а переосмыслен и по-новому спроектирован. Поэтому и оказался со всех сторон очень удачным.
[b]Империя наносит ответный удар[/b]
[b]КОРЯКОВ:[/b] По законам жанра, как только Кобылинским был достигнут успех, над ним сразу начинают сгущаться тучи и подниматься всякая муть. Его неожиданно обвиняют в растрате государственных средств в особо крупных размерах. Как вы понимаете, он делал все это по своей инициативе, а это - против плана Министерства электронной промышленности. Его реально хотели посадить в тюрьму, и этот гениальный человек был вынужден собирать большое количество оправдательных документов. Он затратил на это очень большие силы. Конструктора спасло то, что новость об его успехе стала достоянием мировой общественности.
[b]КОЖЕНЕВСКИЙ:[/b] На западе считали, что в СССР слизали процессор. Но, стоит отдать им должное, честно признавали, что советский аналог был серьёзно доработан. Фактически, признавалось, что это было не копирование, а действительно реинжиниринг.
КОРЯКОВ: Да, за рубежом так и говорили, что Советам не откажешь в том, что … и начинают перечислять. У INTEL такой недостаток, а тут он устранен, и такой недостаток устранен, и такой. Диапазон питания лучше. Сделан процессор по более дешевой технологии и доступным топологическим нормам. И при этом хорошо, что стали делать 2-54 базу. У американцев ножки процессора были чуть шире, чем у нас. Мы же перешли на международный стандарт и стали производить эти процессоры в пластиковых корпусах. Их тут же стала активно покупать западная Европа, ведь наш процессор получился не просто лучше, но и дешевле. Его хорошо покупали и платили за чипы золотом. И уже к 80-му году на заводе Кристалл даже появилась мраморная доска, на которой золотыми буквами было написано, что благодаря А.В.Кобылинскому предприятие имеет валютный доход. Тогда 98 процентов валюты приносила заводу именно 580-я серия чипов - улучшенных аналогов INTEL. И, конечно же, Альфред Кобылинский был уже оправдан и в тюрьму его уже никто не собирался садить. Президиум АН УССР в 1983 году даже наградил Кобылинского премией имени Лебедева. А вот г.Зеленоград, компьютерная столица СССР, к тому времени не продавал ничего. Они брезговали украинскими разработками, поэтому только покупали чипы. Поэтому 580-ю серию микросхем производил исключительно Киевский завод Кристалл.
[b]КОЖЕНЕВСКИЙ:[/b] Я знаю, что именно под руководством Кобылинского были разработаны и производились три десятка БИС, которые были и восьмиразрядные, и шестнадцати. А также и монокристалки, разработки которых были первыми в нашей стране.
КОРЯКОВ: Именно так. К сожалению, монокристалка – это последнее, что успел сделать Кобелинский. Эта 51-я серия БИС - фантастическое изделие, потому что ее архитектура сейчас живет в каждом телевизоре, в каждом холодильнике. Не спорю, вначале это тоже была разработка инженеров INTEL, они всегда были передовые. Но и у нас были хорошие технологии и талантливые инженеры. Мы не тупо копировали, а делали функциональные аналоги. И сегодня понятно, что если бы не разработки Кобылинского, то отставание СССР в информационной сфере было бы еще большим, чем то, к которому мы пришли, благодаря непродуманным решениям Московского министерства.
К сожалению, травля гениального конструктора не прошла даром. У него и так были проблемы со здоровьем – говорили, что он участвовал в испытании первой атомной бомбы. В итоге к девяностым годам он уже очень сильно болел и даже не мог ходить. Друзья повезли его лечиться за границу, а дальше информации о нем у меня нет.
[b]Засланный казачок[/b]
[b]КОЖЕНЕВСКИЙ:[/b] Игорь, расскажи хотя бы, как ты познакомился с ним, как и где вы пересеклись?
КОРЯКОВ: Это было в середине семидесятых, когда я был начинающим старшим лейтенантом, который мечтал удивить всех и сделать свой собственный процессор на обычной рассыпухе. И чтобы он был максимально простым и миниатюрным. Я даже придумал уникальное название - микропроцессор (смеется). А потом как-то открыл журнал Электроника, а там таких процессоров полно. Хорошо, хоть не сказал кому, на смех бы подняли.
[img]http://zxdemos.ru/oldforum/img/posts/posts_21/39428_5.jpg[/img]
[b]Майор Коряков в научной лаборатории с дипломниками, развивающие турбо-систему на 80-м процессоре (1981 г). В дополнение к печатающей машине CONSUL сделан видео-контроллер для вывода текста на телевизор.
На фото (слева направо): Игорь Коряков, Ференц Мерньо и Александр Ломакин.[/b]
Вот как раз в то время я и познакомился с Альфредом Кобылинским. Познакомился очень просто. Дело в том, что НПО Кристалл и 8-я кафедра Киевского высшего инженерного радиотехнического училища, где я служил, активно взаимодействовали. Мы брали у них самые последние разработки - опытные микросхемы (гибридки) - и пробовали их применять на практике. Например, в имитаторе воздушной обстановки, который тогда делали болгары. Я бывал на Кристалле, стал вертеться возле Кобылинского и в наглую выпрашивать процессор. Он в конце концов говорит - ладно, я тебе его дам, но только если докажешь мне, что он тебе действительно нужен и покажешь, куда его планируешь вставить.
Я разобрался во всем, понял что и как нужно строить, и смакетировал генератор тактовой частоты. Принес, показал. Он говорит - ладно, убедил. Так у меня появился первый настоящий 580-й процессор. Этот момент я помню как сейчас - это был 1976 год.
А еще я ему притащил самодельный фото-считыватель. В то время этот прибор был очень дорогой. В нем была оптика, какие-то призмы. А я сделал его сам на инфракрасных фотодиодах. Собрал в спичечной коробке. Этот приборчик считывал перфоленту, сначала ее можно было протягивать вручную. А дальше этот считыватель я приспособил к катушечному магнитофону Электроника 100. Он как увидел все это богатство, так сразу у меня и отобрал. Я, говорит, своим кегебистам его отдам - ключи вводить, вместо чехословацкой аппаратуры для ввода перфолент, которая стоила дурных денег. Вот как забрал, так и не вернул. А вместо этого говорит – что это ты ходишь в военной форме, иди ко мне, будешь тут работать. Мне нужны ребята с хитринкой. - Естественно, я отказался, и наверное поэтому он потом думал, что я засланный казачок, что я его контролирую. Даже при мне вызывал подчиненных и драл их по разным поводам. Показывал, что хорошо работает. Я ему несколько раз говорил, мол, Альфред Витольевич, прекратите эту фигню. Меня интересуют микропроцессоры, а не то, кто и как из ваших ребят работает.
[img]http://zxdemos.ru/oldforum/img/posts/posts_21/39428_6.jpg[/img]
[b]Сумасшедшие профессора цифровой техники Вадим Ермилов, Игорь Коряков, Ярослав Кисилевский и Ольга Шалейко[/b]
Вместо фото считывателя он подарил мне абсолютно уникальную для нас на то время вещь - учебный компьютер на микропроцессоре производства Hewlett Packard. Для 1978 года это была фантастика. Там были клавиши, переключатели и толстая книжка с простейшими упражнениями. Например, набираешь программку светофора - она там трик-трик прыгает. Красный, желтый, зеленый. В то время программирование было сильно интеллектуальным. А тут все было упрощенно и понятно для инженера.
Я передрал все методики и сделал для кафедры аналог этой учебной машинки именно на 80-м процессоре. Моя самоделка, правда, была побольше размерами, но помещалась в дипломат. Этот учебный ПК хорошо помогал в учебном процессе в плане освоения микропроцессорной техники. Такой вот интересный момент.
Так что наш советский процессор был не хуже американского. И, еще раз повторюсь, он был именно функциональным аналогом, а не топологическим. Не содран один к одному, как это сделали с 86-м процессором и с 88-м. Их реально сдирали. В противовес тому, что сделал в свое время Альфред Кобылинский. И за что проголосовала деньгами вся Европа.
В следующей части повествования о том, чем отличались советская и американская школы конструирования и программирования. И почему лучшее - не всегда враг хорошего, и как небольшая группа военных инженеров - энтузиастов информационных технологий, смогла укрепить обороноспособность целой страны.
В этой части продолжение беседы с Игорем Коряковым и Сергеем Коженевским. Людьми, которые помнят, как все было на самом деле. В этой части речь пойдет о начале микрокомпьютерной революции, разработках, протрясших всю страну, а также борьбе советской и американской инженерных школ.
[b]Есть у революции начало…[/b]
[b]КОРЯКОВ:[/b] Получилось так, что на процессоре Кобелинского поднялась масса разработок. Стало легко построить компьютер. Ближайший по функционированию маленький компьютер занимал пол-стола. И был высотой полтора метра - его два человека не могли унести. А получилось, что можно сделать персоналку в виде маленького блочка. Подсоединяешь к нему перфоратор и фотосчитыватель, загружаешь в него ассемблер, редактор текста, ставишь машинку пишущую, типа Консул, покупной монитор от большой ЭВМ - и работаешь. Можно писать программы, можно автоматизировать различные процессы. Для промышленности это была просто информационная революция. При этом Королёвцы сделали свою машину, как базу для измерительных комплексов. Квантовцы - свою как спецвычислители для бортовых систем. Кристалл тоже сделал несколько своих машин. Причем, они тут же эту новую компьютерную технологию внедряют для тестового производственного оборудования.
[b]КОЖЕНЕВСКИЙ:[/b] Как правило, все коллективы инженеров-компьютерщиков всё делали для своих задач. Таких предприятий, которые пытались применить процессор Кобылинского, было несколько десятков. Тем более, что зарубежный опыт показывал - встраивание в прибор микропроцессора дает отличный результат. Например, именно тогда появились разработки Харьковского Протона, которые встраивали этот процессор, как управляющий элемент, в радиоприемники. Одним словом начало появляться всевозможное оборудование на микропроцессорах.
[b]КОРЯКОВ:[/b] Такое оборудование стало производиться и для военного применения. В это время в КВИРТУ Александр Владимирович Миленький делал спецвычислители для пассивных локаторов. Он был моим руководителем в лаборатории и проектировал их в виде сумматоров - умножителей на рассыпухе. Мы построили такой спецвычислитель, но не смогли его запустить. Он работал виртуально в гениальной голове руководителя, но в железе - никак не хотели. И не было средств тестирования и диагностики, чтобы понять, почему. Поэтому, как только я получил от Кобылинского в руки процессор, тут же спроектировал и сделал прибор, который должен был заставить детище Александра Владимировича работать. За два месяца написали программу - и все стало на свои места. Там был Консул в качестве устройства вывода, магнитофон для хранения программ и данных. И внешнее устройство сопряжения с приемником, который регистрировал сигналы, вводимые в компьютер для обработки. Именно после этой работы меня оставили служить в КВИРТУ, и я получил должность инженера Первой научно - исследовательской лаборатории, сокращенно НИЛ-1.
[b]КОЖЕНЕВСКИЙ:[/b] Вообще-то я знаю, что сначала Игорь Витальевич пробовал поступать в адъюнктуру в городе Владимир. Но на вступительных экзаменах ему поставили оценку 3 по… научному коммунизму. Как он рассказывал, на самом деле должны были даже 2 поставить (смеется). Я тоже эту науку не любил. Наверное, как и многие другие инженеры. Короче, с такими политическими знаниями старший лейтенант Кряков в академию не поступил. И, слава Богу, потому, что в НИЛе КВИРТУ как раз освободилась должность, на которую его взяли без лишних разговоров о Марксизме и Ленинизме. Ведь Игорь Витальевич и на прежнем месте службы зарекомендовал себя как передовой и плодотворный инженер.
КОРЯКОВ: Училище я заканчивал в 1974-м. Мы тогда учились уже на более новых больших ЭВМ - МИНСК-22. Романтика этих машин тогда захватила всех нас, курсантов факультета Автоматизированных систем управления КВИРТУ ПВО. Особенно нашу группу алгоритмизации и программирования оперативно-тактических задач. В последствии всех наших ребят разобрали по научно-исследовательским институтам, практически все защитились.
[img]http://zxdemos.ru/oldforum/img/posts/posts_21/39428_7.jpg[/img]
[b]ЭВМ МИНСК-22[/b]
[b]КОЖЕНЕВСКИЙ:[/b] Выпускаемые КВИРТУ ПВО инженеры-лейтенанты обеспечили наивысший уровень боеготовности армии на то время. Они привезли с собой отличные знания и энтузиазм. Но, реально, вскоре оказались ненужными стране. Только сегодня, когда вспоминаешь то время, можешь оценить масштабы перемен в информационных технологиях. И потерю для государства светлых голов, которых с радостью приглашали за границу разрабатывать технику, которую мы же потом и покупали за валюту. Как тут не вспомнить снова Юрия Роля, который сегодня работает в Hewlett Packard.
[b]КОРЯКОВ:[/b] Я очень хорошо его помню. В то время, когда я познакомился с Кобелинским, он делал у них на Кристалле тестовое оборудование на их процессорах 80-й серии. Ну и конечно, нельзя не вспомнить и Ярослава Кисилевского, котрый уже после распада Союза трагически погиб в автокатастрофе. В его группе программистов, например, разрабатывали программы для подсчета крашеных клеток под микроскопом. Много было прикладных направлений. Он активно работал в направлении использования компьютеров для обработки видео.
[b]КОЖЕНЕВСКИЙ:[/b] В то время на такое оборудование был огромный спрос у различных заводов. Например, надо сделать стоп-кадр процессов плавки, которые происходят в доменной печи. Туда ведь не залезешь с фотоаппаратом. Для многих сложных технологических процессов требовался так называемый стоп-кадр. Это изображение выборочного кадра из телевизионного сигнала.
[b]КОРЯКОВ:[/b] Да, сейчас это сущая ерунда. А тогда такая задача была просто не решаемой. Как сделать стоп-кадр с телевизионного сигнала? У телевизора через-строчная разверстка, самого изображения нет физически - оно формируется только на экране ЭЛТ. ЭЛТ трубка рисует через раз какую-то ерунду. Но они справились, научились вводить телевизионные изображение в компьютер, запоминая его.
[b]КОЖЕНЕВСКИЙ:[/b] В начале 90-х Ярослав Кисилевский и Александр Костюкевич открыли свою фирму и назвали её именем своего первого видеоадаптера - ЕВА. Киселевский и его товарищи делали собственные видеоадаптеры, продавали первые отечественные титровальные компьютеры для телевидения. Но вскоре сдались. Поняли, что время самодельщины закончилось. Никакой, даже самый гениальный инженер не может конкурировать в разработке вычислительной техники для массового применения с западными корпорациями, которые вкладывают в разработки миллиарды. Остались только ниши, в которых можно развиваться, только имея свои ноу хау, как это сделал в свое время ЕПОС. Это системная интеграция, восстановление и уничтожение информации, расследование компьютерных происшествий.
[b]КОРЯКОВ:[/b] Или Криптон, где я работал после увольнения со службы. Там мы занялись разработкой и внедрением отечественных систем шифрования. Действительно, конкурировать с массовым производством компьютеров развитых стран нереально. Но там, где мы брались за решение конкретных задач, мы всегда были лучшими.
[img]http://zxdemos.ru/oldforum/img/posts/posts_21/39428_8.jpg[/img]
[b]Коженевский С. Р., Кисилевский Я., Костюкевич А. В. на первой компьютерной выставке[/b]
[b]Чтобы вся страна ахнула![/b]
[b]КОРЯКОВ:[/b] Вот, например, расскажу о Владимире Евсеевиче Третьякове. Он фанатично хотел забацать что-то такое, чтоб вся страна ахнула. Был у него друг, который в свое время занимался кадрами в главном штабе ПВО. Поэтому мог себе позволить, как говориться, открывать ногами двери в кабинеты многих начальников. Вы же понимаете, что кадровики знают всех и вся. Так вот, им удалось на базе [b]КВИРТУ[/b] открыть лабораторию, которую назвали НИЛ-4. Они решили создавать автоматизированные средства радиоразведки. Не радиотехнической, а именно радио. Взяли за базу приемник Р-399 и решили назвать свои творения роботами для разведки. Взяли себе в помощь двух талантливых хлопцев. Не помню их имен, но все называли их Бомж и Алексеич.
Да. Так вот, в то время мы как раз начали делать макеты, которые демонстрировали потенциальные возможности компьютерных систем на базе ПК, которые разрабатывал Юрий Роль. Речь шла о защищенной передаче информации при помощи рядов Тейлора.
А второе направление, это, собственно, роботы для автоматизации радиоразведки. Короче, мы схватились за такие задачи, которые решала аппаратура ЭЛИПС, находившаяся в то время на вооружении Главного разведывательного управления Генерального штаба (ГРУ ГШ). Речь шла, ни много ни мало, об управлении ядерными складами.
[img]http://zxdemos.ru/oldforum/img/posts/posts_21/39428_9.jpg[/img]
[b]Приемник Р-399[/b]
[b]КОЖЕНЕВСКИЙ:[/b] Эта аппаратура находилась на советских спутниках, их тогда всего три висело. И стояли огромные сложнейшие комплексы, которые принимали сигналы на земле.
[b]КОРЯКОВ:[/b] А у нас весь комплекс - это компьютер с дисплейчиком, как телевизор, и антенна, которую сделал Игорь Никитич. Она представляла из себя лист кровельной жести метр на метр и спираль. И мы, представьте, успешно решили вопрос приема и обработки сигналов.
[b]КОЖЕНЕВСКИЙ:[/b] И, как полагается, вашу лабораторию тут же начали закрывать.
[b]КОРЯКОВ:[/b] А как же? Несколько раз к нам приезжали. Последний раз приехал целый генерал. Говорит - даю 15 минут на доклад и мы вас закрываем. Нас спас невероятный пиарный талант Третьякова. На скептический вопрос о том, что у нас сделано, проверяющий с открытым ртом прослушал полуторачасовую лекцию, после которой просто рыдал! Оказывается, он даже не знал, что Родина в опасности. И кроме специалистов НИЛ-4 спасти Отечество некому.
[b]Святая святых[/b]
[b]КОРЯКОВ:[/b] После этой эпохальной проверки, нас вызвали в святая святых - ГРУ ГШ. В основное здание. На его крыше мы и продемонстрировали возможности нашей системы. Разместили нашу самодельную антенну, подключили компьютер и начали делать то, за что в ГРУ отвечали огромные комплексы. Поначалу даже никто не верил. Приходили разные ответственные товарищи и удивлялись. Они просто не могли даже себе представить, что такое возможно.
[b]КОЖЕНЕВСКИЙ:[/b] Приехали в Москву провинциалы из Украины и перевернули все с ног на голову (смеется).
[b]КОРЯКОВ:[/b] Да. Наконец пришел и сам основатель советской радиолокации. Послушал, посмотрел, и мгновенно понял потенциал нашей разработки. Спокойно спросил кто мы и откуда. И ушел. Но после этого началась такая бурная деятельность, какая нам и не снилась. Открываются опытно-конструкторские работы всего-навсего на 17 с половиной миллионов рублей. А на те времена это было побольше, чем 17 с половиной миллионов долларов! Это была не просто победа. Это был исключительный, феноменальный результат. Именно с того момента небольшой лаборатории военного училища начало оказывать полную поддержку ГРУ ГШ. С НИЛ-4 начали работать все основные предприятия отрасли - Нии автоматики, Квант, Киевприлад.
Нам было поставлено задание - сделать три образца комплексов по спутниковому перехвату. Три стойки, которые могли бы работать по трем спутникам. Принимать все каналы и регистрировать их для дальнейшей обработки.
Мы справились. В 1991-м году ОКР закончился, и все эти комплексы у нас просто отобрали. Все исчезло в московском направлении. В том числе и разработки 86н6 и 86н7 - комплексы радиоразведки КВ и УКВ диапазонов радиосвязи.
[b]КОЖЕНЕВСКИЙ:[/b] В их основе лежал приемник Р-339 и компьютер, который управлял обработкой сигнала. Приемник осуществлял все виды демодуляции, которые на тот момент существовали, а при помощи компьютера можно было быстро изменять настройки и управлять поиском и обработкой.
Нужно пояснить, что в мире были две самые сильные школы криптотехники - советская и американская. Так вот. Вся советская техника и программное обеспечение разрабатывались только в узкой зоне вокруг Москвы. А здесь, просто получилось какое-то недоразумение. Криптографические технологии фактически вышли на сторону. И это в последствии дало Украине задел для разработки собственных криптоалгоритмов, собственной криптотехники и математики.
[b]КОРЯКОВ:[/b] Во все века все государства были крайне заинтересовано в сохранении своих секретов, и узнавании чужих. Фактически системы защиты информации - это основа безопасности страны. Так получилось, что из всех стран СНГ эти технологии сегодня есть только в России и в Украине. И они абсолютно уникальны. Построены на исключительно отечественных разработках.
[b]Борьба школ[/b]
[b]КОРЯКОВ:[/b] Я глубоко убежден в том, что существуют стили проектирования. В самом широком смысле слова. То есть, наши инженеры вообще идеологически отличаются от американских. Не в том, конечно, смысле, что они верят в какие-то другие идеалы. Просто мы проектируем принципиально иначе.
Вот, например, я беру американскую плату. На ней 200 микросхем. А я точно знаю, что могу спроектировать такую же по функционалу, только на 10 микросхемах! Как для меня, то они делают просто необъяснимые для разработчика вещи - невероятно все усложняют. Похоже, что просто берут кусок который был сделан раньше для чего-то, и приспосабливают к другому куску при помощи дополнительных микросхем.
[b]КОЖЕНЕВСКИЙ:[/b] Это вполне объяснимо. Они получают громоздкую схему, зато тратят меньше средств на разработку.
[b]КОРЯКОВ:[/b] Согласен. Но так происходит не только с железом. В системах программирования - тоже самое. Они максимально используют старые наработки. Советские принципы проектирования другие, и я тоже из придерживаюсь. Решаем ту задачу, которая поставлена. С чистого листа.
[b]КОЖЕНЕВСКИЙ:[/b] Какая из этих двух школ эффективнее, трудно сказать. Это было соревнование, которого уже нет. Наша система проектирования постепенно исчезает.
[b]КОРЯКОВ:[/b] Вот, например, когда я работал с советскими большими ЭВМ, и мне нужно было подсоединиться к аппаратуре связи, я просто брал дополнительный регистр и физически припаивал к нему два провода. Один - вход данных, другой - выход данных. И, представьте - на этом все! А в американской ЭВМ мне нужно бороться с мультиплексным каналом, писать программы для канального процессора. Я должен был его обмануть - сказать, что на самом деле это ввод - вывод для перфоленты. А он меня спрашивал - если это ввод перфоленты, почему у вас крышечка не закрыта? И так далее. Просто дикая борьба была. Для того, чтобы подключить аппаратуру связи, мне приходилось делать еще одну аппаратуру - промежуточную. Громоздкую и сложную. А в советской машине это решение было простым и быстро решаемым любым грамотным инженером. А у них нужно, чтобы все было стандартным, состыкованным друг с другом. И не дай Бог, открыта крышечка у перфоратора (смеется).
[b]КОЖЕНЕВСКИЙ:[/b] Это, как если у американского троллейбуса не работает датчик двери, то он не тронется с места. А наш поедет, даже если у него части колеса не будет. Вот это и есть борьба школ…
[b]Дух времени[/b]
[b]КОЖЕНЕВСКИЙ:[/b] Для того, чтобы сегодня понять дух того времени, нужно обязательно сказать и о том, что происходило в умах. Как люди относились к тому, что происходило. Новая эпоха. Появление микросхем, журналы Радио, переходящие из рук в руки, множество людей, которые пытаются что-то сделать своими руками.
[b]КОРЯКОВ:[/b] Это было горение. Вспомните - в 60-е годы каждый мечтал сделать приемничек. Позже - хороший усилитель мощности с достойными колонками. Это было настоящее народное течение. Я сам, когда был пацаном, просиживал много времени с паяльником в руках в радиокружке. У всех тогда было огромное желание сделать что-то самому. Получится - не получится? Затем мы выросли, а желание сделать что-то самому, осталось.
[b]КОЖЕНЕВСКИЙ:[/b] Я помню, что ты всегда работал бесконечно долго. Практически не отрываясь. Неужели только так можно было что-то достичь? Почему у кого-то получилось многое, а кто-то так и застрял в жизни?
[b]КОРЯКОВ:[/b] Я думаю, что эти свойства, отчасти, врожденные. Сколько себя помню, пытался решать какие-то задачи. Начиная с самого детства. Помню даже в детском саду - прячешься в раздевалочке, пока все на улицу выходят, и назад в комнату. А там такой большой деревянный конструктор. Арки, конусы, пирамиды - собираешь, конструируешь, пока тебе никто не мешает. А потом тебя находят и выпроваживают (смеется). В взрослой жизни точно также. Как какой-то тумблер переключается. Щелк, и человек начинает работать сутками. Я по себе знаю, что иногда просыпаюсь ночью и осознаю, что решаю задачи, которые не решил днем. Фактически - успех, это работа и днем и ночью.
